22 июня 2013 г.

Книго-цитатник

Разбор на цитаты товарища Пелевина с его Чапаевым и Петькой Пустотой.

"Мне, кстати, давно уже приходило в голову, что русским душам суждено пересекать Стикс, когда тот замерзнет, и монету получает не паромщик, а некто в сером, дающий напрокат пару коньков."

"– А о чем было стихотворение?
– О, совершенно абстрактное. Там было о потоке времени, который размывает стену настоящего, и на ней появляются все новые и новые узоры, часть которых мы называем прошлым. Память уверяет нас, что вчерашний день действительно был, но как знать, не появилась ли вся эта память с первым утренним лучом?
– Не вполне понимаю, – сказал фон Эрнен.
– Я тоже, – сказал я, – не в этом дело. Главное, что я хочу сказать, – никакой политики там не было. То есть мне так казалось. А им показалось иначе, они мне это объяснили. Самое страшное, что после беседы с их консультантом я действительно понял его логику, понял так глубоко, что… Это было до того страшно, что, когда меня вывели на улицу, я побежал – не столько даже от них, сколько от этого понимания…"

"Да в том, что если пытаешься убежать от других, то поневоле всю жизнь идешь по их зыбким путям. Уже хотя бы потому, что продолжаешь от них убегать. Для бегства нужно твердо знать не то, куда бежишь, а откуда.
Поэтому необходимо постоянно иметь перед глазами свою тюрьму."

"Раздвоение ложной личности"

"Мне  было  грустно  от абсолютной  недостижимости  ее  красоты; я знал, что к ней так же бессмысленно тянуться вожделеющими руками, как пытаться  зачерпнуть  закат
кухонным ведром."

"О том, что человек чем-то похож на этот  поезд.  Он  точно так же обречен  вечно тащить за собой из прошлого цепь темных, страшных, неизвестно от кого доставшихся в наследство вагонов. А бессмысленный грохот этой случайной сцепки надежд, мнений и страхов он называет своей жизнью. И нет никакого способа избегнуть этой судьбы."

"– У вас случайно нет такого знакомого с красным лицом, тремя глазами и ожерельем из черепов? – спросил он. – Который между костров танцует? А? Еще высокий такой? И кривыми саблями машет?
– Может быть и есть, – сказал я вежливо, – но не могу понять, о ком именно вы говорите. Знаете, очень общие черты. Кто угодно может оказаться."

" “Трудно разобраться в вихре гамм и красок внутренней противоречивой жизни“. С другой стороны, по собственным словам, обладает „особым взлетом свободной мысли“, которая „возвышает его над всеми остальными мирянами“. В связи с этим жалуется на одиночество и непонятость окружающими. По словам больного, никто не в силах мыслить с ним „в резонанс“.
Полагает, что способен видеть и чувствовать недоступное „мирянам“. Например, в складках шторы или скатерти, в рисунке обоев и т.д. различает линии, узоры и формы, дающие „красоту жизни“. Это, по его словам, является его „золотой удачей“, то есть тем, для чего он ежедневно повторяет „подневольный подвиг существования“."

"С возрастом я понял, что на самом деле слова «прийти в себя» означают «прийти к другим», потому что именно эти другие с рождения объясняют тебе, какие усилия ты должен проделать над собой, чтобы принять угодную им форму."

"От отвращения к себе я застонал. Полно морочить самого себя, подумал я. Уже много лет моя главная проблема – как избавиться от всех этих мыслей и чувств самому, оставив свой так называемый внутренний мир на какой-нибудь помойке. Но даже если допустить на миг, что он представляет какую-то ценность, хотя бы эстетическую, это ничего не меняет – все прекрасное, что может быть в человеке, недоступно другим, потому что по-настоящему оно недоступно даже тому, в ком оно есть."

"Представьте себе, что застывшие  капли, поднимающиеся вверх по лампе, наделены сознанием. В этом случае у них сразу же возникнет проблема самоидентификации.
  - Без сомнения.
  - Здесь-то и начинается самое интересное. Если какой-нибудь из этих комочков воска считает, что он - форма, которую он принял, то он  смертен, потому что форма разрушится. Но если он понимает, что он - это воск, то что с ним может случиться?
  - Ничего, - ответил я.
  - Именно, - сказал Котовский. - Тогда он бессмертен. Но весь фокус в том, что воску очень сложно понять, что он воск. Осознать свою изначальную природу практически невозможно. Как заметить то, что с начала времен  было перед самыми глазами? Даже тогда, когда еще не было никаких глаз?  Поэтому единственное, что воск замечает, это свою временную форму. И он думает, что он и есть эта форма, понимаете? А форма произвольна - каждый  раз  она
возникает под действием тысяч и тысяч обстоятельств."

"— Эх, Петька, Петька, — сказал Чапаев, — знавал я одного китайского коммуниста по имени Цзе Чжуан. Ему часто снился один сон — что он красная бабочка, летающая среди травы. И когда он просыпался, он часто не мог взять в толк, то ли это бабочке приснилось, что она занимается революционной работой, то ли это подпольщик видел сон, в котором он порхал среди цветов. Так вот, когда этого Цзе Чжуана арестовали в Монголии за саботаж, он на допросе так и сказал, что он на самом деле бабочка, которой все это снится. Поскольку допрашивал его сам барон Юнгерн, а он человек с большим пониманием, следующий вопрос был о том, почему эта бабочка за коммунистов. А он сказал, что она вовсе не за коммунистов. Тогда его спросили, почему в таком случае бабочка занимается подрывной деятельностью. А он ответил, что все, чем занимаются люди, настолько безобразно, что нет никакой разницы, на чьей ты стороне.
— И что с ним случилось?
— Ничего. Поставили его к стенке и разбудили.
— А он?
Чапаев пожал плечами.
— Дальше полетел, надо полагать.
— Понимаю, Василий Иванович, понимаю, — сказал я задумчиво."

"- Если от твоих кошмаров тебя разбудят таким же способом, как этого китайца, Петька, - сказал Чапаев, не открывая глаз, - ты всего-то  навсего попадешь из одного сна в другой. Так ты и мотался всю вечность. Но если ты поймешь, что абсолютно все происходящее с тобой - это просто  сон,  тогда будет совершенно неважно, что тебе приснится. А когда после этого ты
проснешься, ты проснешься уже по-настоящему. И навсегда. Если, конечно, захочешь."

"Мир, в котором мы живем – просто коллективная визуализация, делать которую нас обучают с рождения. Собственно говоря, это то единственное, что одно поколение передает другому. Когда достаточное количество людей видит эту степь, траву и летний вечер, у нас появляется возможность видеть все это вместе с ними. Но какие бы формы не были нам предписаны прошлым, на самом деле каждый из нас все равно видит в жизни только отражение своего собственного духа. И если вы обнаруживаете вокруг себя непроглядную темноту, то это значит только, что ваше собственное внутреннее пространство подобно ночи"

"- Только не думайте, что в этом есть  что-то  унизительное  для  вас. Очень мало кто готов признать, что он такой же в точности, как и другие люди. А разве это не обычное состояние человека - сидеть в  темноте возле огня, зажженного чьим-то милосердием, и ждать, что придет помощь?
  - Может быть, вы правы, - сказал я. - Но что же такое эта  Внутренняя Монголия?
  - Внутренняя Монголия - как раз и есть место, откуда приходит помощь."

"Я хочу сказать... Я  уже  давно  знаю,  что  единственное реальное мгновение времени - это "сейчас". Но мне непонятно, как можно вместить в него такую длинную последовательность ощущений? Значит ли это, что этот момент, если находиться строго в нем и не сползать ни в прошлое, ни в будущее, можно растянуть до такой степени, что станут возможны феномены
вроде того, что я только что испытал?
  - А куда ты собираешься его растягивать?
  - Я неправильно выразился.  Значит ли это, что этот момент, эта граница между прошлым и будущим, и есть дверь в вечность?
Чапаев пошевелил стволом маузера, и я замолчал.  Некоторое  время  он смотрел на меня с чувством, похожим на недоверие.
  - Этот момент, Петька, и есть вечность. А никакая не дверь, -  сказал он. - Поэтому как можно говорить, что он когда-то происходит? Когда ж ты только в себя придешь...
  - Никогда, - ответил я.
  Глаза Чапаева округлились.
  - Ты смотри, Петька, - сказал он удивленно. - Неужто понял?"

"Он сказал, что в румынском  языке  есть похожая идиома - "хаз барагаз" или что-то в этом роде. Не помню точно, как звучит. Означают эти слова буквально "подземный смех". Дело в том,  что  в средние века на Румынию часто нападали  всякие  кочевники,  и  поэтому  их
крестьяне строили огромные землянки, целые подземные  дома,  куда  сгоняли свой скот, как только на  горизонте  поднималось  облако  пыли.  Сами они прятались там же, а поскольку эти землянки были  прекрасно  замаскированы, кочевники ничего не могли найти.  Крестьяне,  натурально,  вели  себя  под землей очень тихо, и только иногда, когда их уж совсем переполняла радость от того, что  они  так  ловко  всех  обманули,  они,  зажимая  рот  рукой, тихо-тихо хохотали. Так вот, тайная свобода,  сказал  этот  румын,  -  это когда ты сидишь между вонючих козлов и  баранов  и,  тыча  пальцем  вверх, тихо-тихо хихикаешь. Знаете, Котовский, это было настолько точное описание ситуации, что я в  тот  же  вечер  перестал быть  русским  интеллигентом.
Хохотать под землей - это не для меня. Свобода не бывает тайной."

"Свобода бывает только одна — когда ты свободен от всего, что строит ум. Эта свобода называется «не знаю». Вы совершенно правы. Знаете, есть такое выражение: «Мысль изреченная есть ложь». Чапаев, я вам скажу, что мысль неизреченная — тоже ложь, потому что в любой мысли уже присутствует изреченность."

"- Нету, Петька, никакой души ни у меня, ни у тебя, ни у штабс-капитана Овечкина. Это у души есть Овечкин, Чапаев, Петька."

"А когда я замечал полное отсутствие мыслей в своей голове, это само по себе уже было мыслью о том, что мыслей нет. Выходило, что подлинное отсутствие мыслей невозможно, потому что никак не может быть зафиксировано. Или можно было сказать, что оно равнозначно небытию."




Виктор Пелевин - "Чапаев и Пустота"


29 октября 2012 г.



Фантасмагории моих безумных снов
Кружатся вереницами в сознании.
Плеяды тихих нежных слов
Прекрасны и почти реальны.

И шепотом извне ведомы будем мы
Все дальше в необъятности вселенной.
И не понять того, что это сны,
А все, что кроме, неизбежно тленно.

Укутавшись в уютные фантазии,
Мы полетим к реке из ярких звезд.
Ни капли суеты, волнений и метания,
И понимания того, что все это всерьез.

Реальней наших жизней только сны:
В них нет границ для времени, пространства.
И откровение душевной наготы
Безумно ставить  вровень с осязаемой.




3 октября 2012 г.

Непохожесть


Если все любят блондинок - люби рыжих. Чем больше они любят блондинок- тем больше люби рыжих. Будь верен в любви к рыжим, люби рыжих до безумия - и тебя полюбят блондинки. Если все ходят в коже - забудь о коже. А как же мода? Сам будь модой. Если все любят Россию - люби Индию. Когда ты полюбишь Индию, когда ты зайдешь с той стороны, ты увидишь Россию такой, какой ее мало кто видит, и тогда сам решишь, любить ее или нет. Если все вокруг ходят хмурыми - ходи веселым. Ходи веселым на зло им всем. Если все любят рок - люби Баха.
Если не понимаешь Баха - люби Шопена. Он попроще, но тоже классный.
А как же рок? А как же потанцевать? А кто тебе мешает- танцуй!

"Азарт непохожести" - В. Ерофеев

21 сентября 2012 г.

Книго-цитатник

Продолжаем тему Паланика.

"Если вы собираетесь читать это — лучше не надо.
После парочки страниц вам здесь быть не захочется. Так что забудьте. Уходите. Валите отсюда, пока целы.
Спасайтесь.
Там сейчас по ящику точно идёт что-нибудь интересное. Или, раз уж у вас так навалом времени, пойдите в вечернюю школу. Выучитесь на врача. Станьте кем-нибудь. Пригласите себя поужинать. Покрасьте волосы.
Жизнь-то проходит.
То, что творится здесь, с самого начала выведет вас из себя. А дальше оно становится всё хуже и хуже."

Пояснение к цитате:
Предисловие автора.


"Наркотики, переедание, алкоголь и секс — всего лишь еще один способ обрести мир и покой. Бегство от знания. От этого яблока."

"Начинать надо с малого. И тогда, может быть, мы научимся творить настоящие чудеса."

"Волшебство секса — обладание без обузы владения."

"Знаете поговорку, мол — «Те, кто не помнят прошлое, обречены повторять его»? Так вот, мне кажется, что те, кто помнят своё прошлое — ещё хуже."

"Зачем мне подобные развлечения? Да просто так. Когда понимаешь, что всё бессмысленно, тебе уже всё равно, чем заниматься. Когда понимаешь, что всё бессмысленно."

"Каждый пытается остановить мгновение. Законсервировать время, разбивая минуты на кадры."

"Это даже после того, как Пасхальный Кролик оказался враньём. Даже после Санта-Клауса, Зубной Феи, святого Кристофера, ньютоновой физики и атомной модели Нильса Бора, этот глупый-преглупый малыш по-прежнему верил мамочке."

"— Эй, да ты покрасила волосы!
— Да, ты ведь говорил, что у блондинок чаще бывает рак кожи.
— Ай да умница!
— Я решила, что лучше перестраховаться."

"Знаешь, в чём настоящая причина того, что я тебя не трахнул? — кажется, мне по правде охота, чтобы ты мне нравилась."

"Ничто не окажется настолько хорошим, насколько ты можешь его представить. Никто не прекрасен настолько, насколько оказывается таким, как у тебя в голове. Ничто так не возбуждает, как собственная фантазия."

"Рисование картин, сочинение опер, — это же всё вещи, которыми занимаются, пока не найдут, куда кинуть очередную палку."

"Секс — замечательное лекарство почти от всего."

"Искусство рождается только от горя. И никогда — от радости."

"Если приходится выбирать между быть любимым и быть уязвимым, чувствительным и ранимым, тогда оставьте свою любовь при себе."

"Язык — это всего лишь наш способ объяснить и развеять великолепие и величие мира. Разобрать. Рассеять. Люди сроду не могли мириться с тем, как на самом деле прекрасен мир. Как его невозможно объяснить и понять."

"Театр в мыслях. Бордель в подсознании."

"Мама часто ему говорила, что ей жалко людей. Они так стараются превратить этот мир в безопасное, организованное место. Но никто не понимает, как здесь тоскливо и скучно: когда весь мир упорядочен, разделен на квадратики, когда скорость движения везде ограничена и все делают то, что положено, — когда каждый проверен, зарегистрирован и одобрен. В мире уже не осталось места для настоящего приключения и истинного волнения. Разве что для такого, которое можно купить за деньги. На американских горках. Или в кино. Но это волнение все равно — искусственное. Вы заранее знаете, что динозавр не сожрет детишек. Конец обязательно будет счастливым. В мире уже не осталось места для настоящего бедствия, для настоящего риска — а значит, и для спасения тоже. Для бурных восторгов. Для истинного, неподдельного возбуждения. Радости. Новых открытий. Изобретений.
Законы дают нам относительную безопасность, но они же и обрекают нас скуку."

" Единственный предел, который нам остался — мир неосязаемого. Всё остальное слишком крепко повязано.
Поймано в клетку слишком многих законов.
Под неосязаемым она понимала Интернет, фильмы, музыку, рассказы, искусство, сплетни, компьютерные программы — всё, что не на самом деле. Виртуальные реальности. Выдуманные вещи. Культуру.
Ненастоящее превосходит настоящее по власти.
Ведь ничто не окажется настолько совершенным, насколько ты можешь его представить.
Ведь только неосязаемые идеи, понятия, верования, фантазии сохраняются. А камень щербится. Дерево гниёт. Люди, ну что же, они умирают.
А вот такие хрупкие вещи, как мысль, мечта, легенда — могут жить и жить."

"На самом деле секс — это секс, только когда у тебя каждый раз новый партнер. Иначе это уже не секс. Первый раз — это единственный раз, когда ты воспринимаешь все телом и головой. Даже на втором часу этого самого первого раза твои мысли уже отвлекаются от процесса. А когда ты отвлекаешься, пропадает самое главное — анестезирующее воздействие от анонимного секса, какое бывает лишь в первый раз."

"Иногда у меня возникает такое чувство, что мы живем в нижней части песочных часов. И наше время как будто уходит. Скоро его не останется вовсе. Нас засыплет песком. Похоронит заживо."

"Притворяясь слабым, ты получаешь власть над людьми. По сравнению с тобой они себя чувствуют сильными. Давая людям спасти себя, ты тем самым спасаешь их. Все, что нужно, — это быть слабым, ранимым и благодарным. Поэтому оставайся всегда неудачником."

"Ребёнок – это же не собаку завести. Я хочу сказать, дети живут очень долго, братан."

"Я просто хочу быть кому-то нужным.
Нужным и необходимым. Мне нужен кто-то, кому я мог бы отдать всего себя — все свое свободное время, все свое внимание и заботу. Кто-то, зависимый от меня.
Обоюдная зависимость."

"Но может быть, знать — это необязательно.
То, что мы строим сейчас, в темноте, на руинах, — это может быть все, что угодно."


Чак Паланик - "Удушье"





20 сентября 2012 г.

Книго-цитатник

Решила, вот, завести цитатники из прочитанных мною книг.
Начнем-с, пожалуй, с товарища Паланика)

"Самое близкое сравнение для сегодняшних ощущений: когда подтираешься не в том направлении. Сидишь на толчке. Отрываешь бумажку и, не задумываясь, трешь от задницы к яйцам, размазывая говно по морщинистой волосатой мошонке. Причем чем активнее стараешься его очистить, тем сильнее тянется кожа и тем больше говна прилипает к волосам. В результате оно расползается тонким слоем по яйцам и бедрам. Так вот, ощущения примерно такие же. Когда у тебя есть какая-то страшная тайна, о которой нельзя рассказать никому."

"Нет на свете ребёнка, который бы не мечтал вознаградить родителей – ну или наказать"

"Старый анекдот: чтобы уговорить девочку сняться в порно, предложите ей миллион долларов. Чтобы уговорить парня, предложите ему… сняться в порно. На самом деле это не анекдот. Не совсем анекдот. Не из тех, над которыми надо смеяться."

"Не обязательно ссать на столб. Есть миллион других способов, чтобы пометить «свою» территорию."

"Отцы. Матери. С их любвью, вниманием и заботой. Хрен дождешься от них понимания и сочувствия."

"Одна излишняя подробность — и ты погибла. Передозировка информации."

"Неправильные мысли могут пускать корни и расти внутри тебя."

"Да, я влюбился, а что? Люди женятся и по менее веским причинам."

"…для них женщина — либо шлюха, которую надо трахать, либо заколдованная принцесса, которую надо спасать. Всегда — некий пассивный объект, предназначенный для достижения мужских целей."

Чак Паланик - "Снафф"








17 сентября 2012 г.

Посвящение перфекционисту

Длинными пальцами, смелыми, твердыми
Стан вылепляя тонкий и чистый
Ты помнишь о том, что нет идеального
Но все равно неустанно стремишься